Нравственный калека это

Лермонтов М. Противоречивая натура Печорина Роман М. Произведение не случайно представляет собой цикл повестей, сконцентрированных вокруг одного героя. Второстепенные герои также нужны прежде всего для того, чтобы полнее раскрыть характер Печорина.

irecon.ru › znatoki › question › irecon.ruture. Все это приводит к трагической концовке: Азамат покидает семью, от руки Кто из героев называет себя нравственным калекой в произведении "Герой Нравственным калекой называет себя главный герой романа - Григорий.

Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. Абрамова, М. Человек, имеющий увечье, увечья. Помощников то у него полторы калеки. Толковый словарь Ожегова.

Значение слова «калека»

Могла ли бурлить неуёмная радость, когда недосчитались стольких товарищей, а другие остались калеками? Да, так и есть, и теперь ей предстоит жизнь калеки, беспомощной и жалкой. Ведь речь идёт о беспомощных калеках, оказавшихся вследствие потери пути в весьма затруднительной ситуации. У него удар, он умирает, а ты пустил ему кровь, вылечил. Он калекой будет ходить десять лет, всем в тягость. Гораздо покойнее и проще ему умереть.

Григорий Печорин

Патология личности. Я же, напротив, вижу в критике русской культуры основное достоинство романа и величайшую гражданскую заслугу автора. Роман захватывает глубокой минорной тональностью, какой-то обреченностью, ощущением надвигающейся катастрофы, от первой до последней строчки его пронизывает тоска автора произведения. Это роман-приговор русскому человеку, который хочет чувствовать себя личностью, но из его попытки подняться над общепринятостью, стать чем-то вроде Дон Кихота российского общества ничего кроме конфуза не получается.

Самоанализ Печорина, нацеленный на то, чтобы увидеть личность в себе, с беспредельной тоской раскрывает… его неспособность жить, потому что личность в России несет черты социальной патологии.

Вывод Лермонтова имеет общелитературное и общекультурное значение. Печорин не просто герой российского общества первой трети XIX века. Он портрет человека, которого мир называет русским. Критика советского периода единодушно утверждает, что в романе развернута критика общественного уклада, строя российского общества, подавляющего личность, и что Печорин жертва его несовершенства, и суть романа в обосновании необходимости освобождения русского человека от этого гнета.

Но это только на первый взгляд. Коренная причина пороков Печорина в нем самом — какой человек, такое и общество, которое он формирует и в котором живет. Печорин наводит на свою душу увеличительное стекло, и перед нами исповедь русского человека — нравственного калеки, раскрывающего клиническую картину своего уродства.

Суть болезни в отсутствии качеств, в которых, начиная с евангельских времен, все более нуждается человечество, занятое формированием личности. В Печорине царствует комплекс неполноценности, сознательное введение себя и других в заблуждение, самообман, в нем господствует то, что в этой книге получило название социальной патологии. Отсюда равнодушие к жизни, презрение к людям и самому себе, неспособность любить, глубоко чувствовать, смеяться, плакать, неспособность к открытости и дружбе, завистливость, постоянная нацеленность на заговоры, интриги, мстительность, попытки мстить Другому и себе за свою неполноценность, нацеленность на самоуничтожение, гибель.

Но тогда, в XIX в. Печорин сильный, глубоко чувствующий, талантливый человек, способный на многое и многое хорошее, но… он не прощает людям несовершенств и слабостей и даже стремится поставить их при случае в такое положение, где бы эти качества выявились до конца… И все же он делает это как в случае с Грушницким с надеждой, что человек одумается и повернет в лучшую сторону.

Это характер, который может вызвать самые противоположные чувства — симпатию или полное отрицание… Он хорошо образован, много читал, и у него философский склад ума. В его журнале много тонких рассуждений, обнаруживающих знакомство его с трудами многих великих мыслителей. Ваша правда господа; но вы-то из чего хлопочете? На что сердитесь? Печорин болен, и болезнь его прогрессирует, он разлагается.

Хватит благоговеть перед талантом, умом и образованностью Печорина. Да кто же сегодня не образован? Способен к тонким рассуждениям? Разве погибающий и гниющий на диване Обломов не был талантлив? Разве патологически раздвоенные, застрявшие в нравственном тупике пушкинские Пленник, Алеко, царь Борис, Онегин, Сальери не были умны? У него беспокойный дух, он деятельный, у него заинтересованное сердце? Носитель смелой свободы? Но носителем смелой свободы были сокол, буревестник, старуха Изергиль и Павел Горького.

Что из их большевистской свободы получилось, все знают. В Печорине много таинственного, много загадочного? Его страсти — бури, очищающие сферу духа; его заблуждения, как ни страшны они, острые болезни в молодом теле, укрепляющие его на долгую и здоровую жизнь. Это лихорадки и горячки, а не подагра, не ревматизм и геморрой, которыми вы, бедные, так бесплодно страдаете… Пусть он клевещет на вечные законы разума, поставляя высшее счастье в насыщенной гордости; пусть он клевещет на человеческую природу, видя в ней один эгоизм; пусть клевещет на самого себя, принимая моменты своего духа за его полное развитие и смешивая юность с возмужалостию, - пусть!..

Настанет торжественная минута, и противоречие разрешится, борьба кончится, и разрозненные звуки души сольются в один гармонический аккорд!.. Не состоялось оправдание загадочной русской души. Не получилось доказать, как хороша загадочность этой загадки, как привлекательна ее таинственность. Проблескивание чего-то прекрасного и великого оказалось миражем, никчемностью, пустотой. Внутреннее противоречие в русской культуре между старым и новым, статикой и динамикой, традицией и инновацией не только не разрешилось, но превратилось в раскол в обществе.

Печорин, герой двух веков, оказался ничтожным рабом своей раздвоенности. То, что из первой трети XIX в. Восторженные строки Белинского, выполнявшего народнический заказ, читаются сегодня как наивные, но честные. Скучные строки Афанасьева, выполняющего религиозный заказ, читаются как фарс, ложь и сознательное введение читателя в заблуждение. Оправдывая Печорина, не напоминаем ли мы разрумяненного трагического актера, размахивающего моралью, как мечом картонным?

Сколько можно повторять выдумки о загадочности и глубине Печорина? Надо начать говорить о его комплексе неполноценности, о распаде его личности, о социальной патологии российского общества как общества Печориных? Есть что-то в этом образе фундаментальное, но пока в критике неназванное, до сих пор не анализировавшееся и поэтому не понятое, недопонятое, анализ которого позволяет аргументировано назвать Печорина безнравственным.

Неспособность любить. Но потребность любить — разве потребность только брать? Не наоборот ли? Разве любить это не результат потребности, в основном, давать, дарить, жертвовать?

Потребность брать, называемая любовью, это способ разрушения способности видеть Другого, понимать себя через Другого, способности к самоизменению, формированию третьих смыслов, диалогу, культурным синтезам, качественно новому развитию. Оценка любви Печорина не сильно изменилась в исследованиях российских лермонтоведов за истекшие годы со времени опубликования работы Белинского.

Начало моего анализа — в предположении, что Печорин к любви не способен. Способ анализа — опора на собственные признания Печорина.

Лермонтовский анализ способности Печорина к любви заставляет обратиться к методологии логики любви в Библии, потому что сходство методологий очевидно. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность?

И если взаймы даете тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Не то же ли делают и мытари? Любовь это всегда дар и в какой-то мера жертва. Но Печорин откровенно признается — его любовь никому не принесла счастья, потому что он ничем не жертвовал для тех, кого любил; он любил для себя, для собственного удовольствия; он только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая чувства женщин, их нежность, их радости и страданья — и никогда не мог насытиться.

Неспособность любить не безобидна. Это неспособность-хищник. Топча открытость, она смеется над человеческим. Для Печорина необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся душой. Он, как Вампир, ценит беззащитность влюбившейся души. Влюбленность как раскрывшийся цветок, лучший аромат которого испаряется навстречу первому лучу солнца; его надо сорвать в эту минуту и, подышав им досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь поднимет!

С тех пор, как Печорин стал понимать людей, он ничего им не дал кроме страданий. Он смотрит на страдания и радости других только как на пищу, поддерживающую его душевные силы. Честолюбие Печорина есть не что иное, как жажда власти, а первое его удовольствие — подчинять своей воле все, что его окружает.

Возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти? Быть для кого-нибудь причиною страданий и радостей, не имея на это никакого права — не самая ли это сладкая пища гордости? Печорин деспот. Признаваясь в неспособности любить и наслаждаясь страданиями своих жертв, Печорин по-своему отвечает на призыв Иисуса и русской литературы XVIII в.

Он принципиальный противник логики Нового Завета, ему ближе эмоции Вампира, Иуды. Целованием ли предаешь Сына Человеческого? Поцелуй, оказывается, может предавать. Взгляды, обещания, клятвы, прикосновения, поцелуи, объятия, секс — все это Печорин с пренебрежением называет любовью, и предает ими Бэлу, Веру, Мэри.

Скучающий патологоанатом, он наслаждается подробным анализом агонии своих жертв. Он хочет любить, понимает, что любить у него не получается, что желание и неспособность любить это патология, старается понять причину, не понимает и находится в отчаянии от неспособности изменить себя.

Ну, что бы с ней сталось, если бы Григорий Александрович ее покинул? А это бы случилось рано или поздно!... То, что у Белинского вызывает умиление, у меня — возмущение и грусть. Что бы произошло с похищенной и брошенной влюбленной Бэлой, останься она жива? Она умерла бы от горя, позора и ощущения, что прикоснулась к мерзости. А Григорий Александрович мог вляпаться в грязную историю, стать посмешищем людей, и всех стало бы передергивать от похотливости и нечистоплотности этого очень русского человека.

Впрочем, передергивание и досада очень быстро превратились бы в равнодушие, потому что общество в России — это отсутствие общественного мнения, равнодушие ко всему, что является долгом, справедливостью и истиной, циничное презрение к человеческой мысли и достоинству. Не так ли у Пушкина? Но одна за другой грянули крымская война, японская, мировая, затем революция, гражданская война и стало ясно, что примирения не получилось, внутренний диссонанс в русском человеке в XIX-XXI вв.

Сегодня диссонанс, нравственное уродство формирующейся в России личности, у начала анализа которого стоял Лермонтов, поставил Россию перед угрозой территориального распада. Распад личности в России, гибель попытки стать личностью, нарастающая социальная патология требуют нового анализа корней нравственного уродства, который господствует сегодня в российском человеке.

Значение слова калека

Толковый словарь живого великорусского языка, Даль Владимир калека об. Кадечица, калика м. Либо сд.

Противоречивая натура Печорина

Патология личности. Я же, напротив, вижу в критике русской культуры основное достоинство романа и величайшую гражданскую заслугу автора. Роман захватывает глубокой минорной тональностью, какой-то обреченностью, ощущением надвигающейся катастрофы, от первой до последней строчки его пронизывает тоска автора произведения. Это роман-приговор русскому человеку, который хочет чувствовать себя личностью, но из его попытки подняться над общепринятостью, стать чем-то вроде Дон Кихота российского общества ничего кроме конфуза не получается. Самоанализ Печорина, нацеленный на то, чтобы увидеть личность в себе, с беспредельной тоской раскрывает… его неспособность жить, потому что личность в России несет черты социальной патологии. Вывод Лермонтова имеет общелитературное и общекультурное значение. Печорин не просто герой российского общества первой трети XIX века. Он портрет человека, которого мир называет русским. Критика советского периода единодушно утверждает, что в романе развернута критика общественного уклада, строя российского общества, подавляющего личность, и что Печорин жертва его несовершенства, и суть романа в обосновании необходимости освобождения русского человека от этого гнета. Но это только на первый взгляд.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Зачем нужна нравственность.

.

Вскоре перевели меня на Кавказ: это самое счастливое время моей Он нравственный калека,"лишний человек "И это печально. Отчего это? Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и. Назови это уродством, но ведь бывают люди глухие, хромые, слепые, вообще калеки. Значит, по аналогии, должны быть и нравственные калеки.

.

.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: ЖИЗНЬ В ГЛУХОЙ ТАЙГЕ - РУССКАЯ БАНЯ - ДЕВКИ В БАНЕ - КАЛЕКА НРАВСТВЕННЫЙ 3 из 4
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 1
  1. Клементий

    В этом что-то есть. Спасибо за помощь в этом вопросе, как я могу Вас отблагодарить?

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных