Описание шенграбенское сражение война и мир

Шенграбенское сражение в романе Война и мир Шенграбенское сражение в романе Война и мир сочинение В классическом тексте Толстого Льва Николаевича немало страниц занимает описание военных баталий. И часть из них посвящена Шенграбенскому сражению. Благодаря классику сражение под Шенграбеном получило широкую известность. Лев Николаевич обращается к сценам войны, чтобы показать героев и их подвиги, чтобы познать диалектику человеческой души.

Масштабное произведение Льва Толстого "Война и мир" включает описания множества битв, происходивших во время войны России и Франции. Одним из ключевых моментов войны года, описываемой Л. Н. Толстым в романе “Война и мир”, было Шенграбенское сражение. Чтобы спасти.

Он, конечно, относится ко всему роману, а не к конкретному сражению, но выражает общую мысль писателя о народности Отечественной войны 1812 года. В истории этой войны мало кто слышал о сражении под Шенграбеном. Именно здесь мы узнаем о настоящих человеческих подвигах и их героях. Ход Шенграбенского сражения Французская армия превосходила русскую по численности. Сто тысяч против тридцати пяти. Русская армия во главе с Кутузовым одержала небольшую победу под Кремсом и должна была двигаться в Цнайм, чтобы спастись.

Шенграбенское сражение в романе «Война и мир» Льва Толстого

Толстой Л. Показав решающую роль народа в исторических событиях общенационального значения, Толстой создал особый жанр романа, грандиозную по охвату жизни и масштабам повествования реалистическую эпопею. В романе дано изображение двух войн: за границей в 1805 -1807 годах и в России - в 1812 году. Изображая войну 1805 года при Шенграбене, Толстой рисует различные картины военных действий и разнообразные типы ее участников. Мы видим героический переход отряда Багратиона к деревне Шенгра- бен, Шенграбенское сражение, мужество и героизм русских солдат и скверную работу интендантства, честных и мужественных командиров и карьеристов, использующих войну в личных целях. Типичен для штабных офицеров Жерков, который в разгар боя был послан Багратионом с важным поручением к генералу левого фланга.

Шенграбенское сражение в романе Война и мир Толстого

Шенграбенское сражение в романе "Война и мир". Шенграбенское сражение: Перед сражением. Самый сильный беспорядок и уныние были в том обозе перед Цнаймом, который объезжал утром князь Андрей и который был в десяти верстах от французов. В Грунте тоже чувствовалась некоторая тревога и страх чего-то. Но чем ближе подъезжал князь Андрей к цепи французов, тем самоувереннее становился вид наших войск.

Выстроенные в ряд, стояли в шинелях солдаты, и фельдфебель и ротный рассчитывали людей, тыкая пальцем в грудь крайнему по отделению солдату и приказывая ему поднимать руку; рассыпанные по всему пространству солдаты тащили дрова и хворост и строили балаганчики, весело смеясь и переговариваясь; у костров сидели одетые и голые, суша рубахи, подвертки или починивая сапоги и шинели, толпились около котлов и кашеваров.

В одной роте обед был готов, и солдаты с жадными лицами смотрели на дымившиеся котлы и ждали пробы, которую в деревянной чашке подносил каптенармус офицеру, сидевшему на бревне против своего балагана. В другой, более счастливой роте, так как не у всех была водка, солдаты, толпясь, стояли около рябого широкоплечего фельдфебеля, который, нагибая бочонок, лил в подставляемые поочередно крышки манерок.

Солдаты с набожными лицами подносили ко рту манерки, опрокидывали их и, полоща рот и утираясь рукавами шинелей, с повеселевшими лицами отходили от фельдфебеля. Все лица были такие спокойные, как будто все происходило не в виду неприятеля, перед делом, где должна была остаться на месте, по крайней мере, половина отряда, а как будто где-нибудь на родине в ожидании спокойной стоянки". Здесь он слез с лошади и остановился у крайнего из четырех снятых с передков орудий.

Впереди орудий ходил часовой артиллерист, вытянувшийся было перед офицером, но по сделанному ему знаку возобновивший свое равномерное, скучливое хождение.

Сзади орудий стояли передки, еще сзади коновязь и костры артиллеристов. Налево, недалеко от крайнего орудия, был новый плетеный шалашик, из которого слышались оживленные офицерские голоса. Действительно, с батареи открывался вид почти всего расположения русских войск и большей части неприятеля. Прямо против батареи, на горизонте противоположного бугра, виднелась деревня Шенграбен; левее и правее можно было различить в трех местах среди дыма их костров массы французских войск, которых, очевидно, большая часть находилась в самой деревне и за горою.

Левее деревни, в дыму, казалось что-то похожее на батарею, но простым глазом нельзя было рассмотреть хорошенько. Правый фланг наш располагался на довольно крутом возвышении, которое господствовало над позицией французов. По нем расположена была наша пехота, и на самом краю видны были драгуны. В центре, где и находилась та батарея Тушина, с которой рассматривал позицию князь Андрей, был самый отлогий и прямой спуск и подъем к ручью, отделявшему нас от Шенграбена.

Налево войска наши примыкали к лесу, где дымились костры нашей, рубившей дрова, пехоты. Линия французов была шире нашей, и ясно было, что французы легко могли обойти нас с обеих сторон. Сзади нашей позиции был крутой и глубокий овраг, по которому трудно было отступать артиллерии и коннице. Князь Андрей, облокотясь на пушку и достав бумажник, начертил для себя план расположения войск. В двух местах он карандашом поставил заметки, намереваясь сообщить их Багратиону.

Он предполагал, во-первых, сосредоточить всю артиллерию в центре, во-вторых, кавалерию перевести назад, на ту сторону оврага. Князь Андрей, постоянно находясь при главнокомандующем, следя за движениями масс и общими распоряжениями и постоянно занимаясь историческими описаниями сражений, и в этом предстоящем деле невольно соображал будущий ход военных действий только в общих чертах. В этом случае драгуны могут ударить во фланг и опрокинуть их.

Земля как будто ахнула от страшного удара. В то же мгновение из балагана выскочил прежде всех маленький Тушин с закушенною набок трубочкой; доброе, умное лицо его было несколько бледно. За ним вышел владетель мужественного голоса, молодцеватый пехотный офицер, и побежал к своей роте, на бегу застегиваясь". Князь Андрей с беспокойным любопытством вглядывался в это неподвижное лицо, и ему хотелось знать, думает ли и чувствует, и что думает, что чувствует этот человек в эту минуту?

Багратион окликнул офицера, и Тушин, робким и неловким движением, совсем не так, как салютуют военные, а так, как благословляют священники, приложив три пальца к козырьку, подошел к генералу. Хотя орудия Тушина были назначены для того, чтоб обстреливать лощину, он стрелял брандскугелями по видневшейся впереди деревне Шенграбен, перед которой выдвигались большие массы французов.

Никто не приказывал Тушину, куда и чем стрелять, и он, посоветовавшись с своим фельдфебелем Захарченком, к которому имел большое уважение, решил, что хорошо было бы зажечь деревню. С правой стороны ближе всего подошли французы. Пониже высоты, на которой стоял Киевский полк, в лощине речки слышалась хватающая за душу перекатная трескотня ружей, и гораздо правее, за драгунами, свитский офицер указывал князю на обходившую наш фланг колонну французов.

Налево горизонт ограничивался близким лесом. Князь Багратион приказал двум батальонам из центра идти на подкрепление, направо. Свитский офицер осмелился заметить князю, что по уходе этих батальонов орудия останутся без прикрытия. Князь Багратион обернулся к свитскому офицеру и тусклыми глазами посмотрел на него молча.

Князю Андрею казалось, что замечание свитского офицера было справедливо и что действительно сказать было нечего. Но в это время прискакал адъютант от полкового командира, бывшего в лощине, с известием, что огромные массы французов шли низом, что полк расстроен и отступает к киевским гренадерам. Князь Багратион наклонил голову в знак согласия и одобрения.

Шагом поехал он направо и послал адъютанта к драгунам с приказанием атаковать французов. Но посланный туда адъютант приехал через полчаса с известием, что драгунский полковой командир уже отступил за овраг, ибо против него был направлен сильный огонь и он понапрасну терял людей и потому спешил стрелков в лес. Про Тушина же и батальон, прикрывавший его, было забыто.

Князь Андрей тщательно прислушивался к разговорам князя Багратиона с начальниками и к отдаваемым им приказаниям и, к удивлению, замечал, что приказаний никаких отдаваемо не было, а что князь Багратион только старался делать вид, что все, что делалось по необходимости, случайности и воле частных начальников, что все это делалось хоть не по его приказанию, но согласно с его намерениями.

Благодаря такту, который выказывал князь Багратион, князь Андрей замечал, что, несмотря на эту случайность событий и независимость их от воли начальника, присутствие его сделало чрезвычайно много. Начальники, с расстроенными лицами подъезжавшие к князю Багратиону, становились спокойны, солдаты и офицеры весело приветствовали его и становились оживленнее в его присутствии и, видимо, щеголяли перед ним своею храбростию". Прикрытие, стоявшее подле пушек Тушина, ушло по чьему-то приказанию в середине дела; но батарея продолжала стрелять и не была взята французами только потому, что неприятель не мог предполагать дерзости стрельбы четырех никем не защищенных пушек.

Напротив, по энергичному действию этой батареи он предполагал, что здесь, в центре, сосредоточены главные силы русских, и два раза пытался атаковать этот пункт, и оба раза был прогоняем картечными выстрелами одиноко стоявших на этом возвышении четырех пушек. Скоро после отъезда князя Багратиона Тушину удалось зажечь Шенграбен. Вишь, дым-то! Дым-то, дым-то! Все орудия без приказания били в направлении пожара.

Вот так-так! Ишь ты… Важно! Французские колонны, выступившие за деревню, ушли назад, но, как бы в наказание за эту неудачу, неприятель выставил правее деревни десять орудий и стал бить из них по Тушину. Из-за детской радости, возбужденной пожаром, и азарта удачной стрельбы по французам наши артиллеристы заметили эту батарею только тогда, когда два ядра и вслед за ними еще четыре ударили между орудиями и одно повалило двух лошадей, а другое оторвало ногу ящичному вожатому.

Оживление, раз установившееся, однако, не ослабело, а только переменило настроение. Лошади были заменены другими из запасного лафета, раненые убраны, и четыре орудия повернуты против десятипушечной батареи. Офицер, товарищ Тушина, был убит в начале дела, и в продолжение часа из сорока человек прислуги выбыли семнадцать, но артиллеристы всё так же были веселы и оживлены.

Два раза они замечали, что внизу, близко от них, показывались французы, и тогда они били по них картечью. В дыму, оглушаемый беспрерывными выстрелами, заставлявшими его каждый раз вздрагивать, Тушин, не выпуская своей носогрелки, бегал от одного орудия к другому, то прицеливаясь, то считая заряды, то распоряжаясь переменой и перепряжкой убитых и раненых лошадей, и покрикивал своим слабым, тоненьким, нерешительным голоском. Лицо его все более и более оживлялось. Только когда убивали или ранили людей, он морщился и, отворачиваясь от убитого, сердито кричал на людей, как всегда мешкавших поднять раненого или тело.

Солдаты, большею частью красивые молодцы как и всегда в батарейной роте, на две головы выше своего офицера и вдвое шире его , все, как дети в затруднительном положении, смотрели на своего командира, и то выражение, которое было на его лице, неизменно отражалось на их лицах.

Вследствие этого страшного гула, шума, потребности внимания и деятельности, Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и мысль, что его могут убить или больно ранить, не приходила ему в голову. Напротив, ему становилось все веселее и веселее. Ему казалось, что уже очень давно, едва ли не вчера, была та минута, когда он увидел неприятеля и сделал первый выстрел, и что клочок поля, на котором он стоял, был ему давно знакомым, родственным местом. Несмотря на то, что он все помнил, все соображал, все делал, что мог делать самый лучший офицер в его положении, он находился в состоянии, похожем на лихорадочный бред или на состояние пьяного человека.

Неприятельские пушки в его воображении были не пушки, а трубки, из которых редкими клубами выпускал дым невидимый курильщик. Матвевной представлялась в его воображении большая крайняя старинного литья пушка. Муравьями представлялись ему французы около своих орудий. Звук то замиравшей, то опять усиливавшейся ружейной перестрелки под горою представлялся ему чьим-то дыханием.

Он прислушивался к затиханью и разгоранью этих звуков. Сам он представлялся себе огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам ядра.

Тушин испуганно оглянулся. Это был тот штаб-офицер, который выгнал его из Грунта. Близко пролетевшее ядро заставило его, нырнув, согнуться на лошади. Он замолк и только что хотел сказать еще что-то, как еще ядро остановило его. Он поворотил лошадь и поскакал прочь. Все отступать!

Солдаты засмеялись. Через минуту приехал адъютант с тем же приказанием. Это был князь Андрей. Первое, что он увидел, выезжая на то пространство, которое занимали пушки Тушина, была отпряженная лошадь, с перебитою ногой, которая ржала около запряженных лошадей. Из ноги ее, как из ключа, лилась кровь. Между передками лежало несколько убитых. Одно ядро за другим пролетало над ним, в то время как он подъезжал, и он почувствовал, как нервическая дрожь пробежала по его спине.

Но одна мысль о том, что он боится, снова подняла его. Он передал приказание и не уехал с батареи. Он решил, что при себе снимет орудия с позиции и отведет их. Вместе с Тушиным, шагая через тела и под страшным огнем французов, он занялся уборкой орудия. Князь Андрей ничего не говорил с Тушиным. Они оба были так заняты, что, казалось, и не видали друг друга. Когда, надев уцелевшие из четырех два орудия на передки, они двинулись под гору одна разбитая пушка и единорог были оставлены , князь Андрей подъехал к Тушину.

Становилось темно, и тем яснее обозначалось в двух местах зарево пожаров.

Шенграбенское сражение в романе «Война и мир»

Шенграбенское сражение в романе Война и мир Шенграбенское сражение в романе Война и мир Толстого Одним из ярких эпизодов в романе Льва Николаевича Толстого "Война и мир" стало изображение боевого столкновения вражеских войск при Шенграбене. Подробное, приближенное к реальному, описание автором сражения, предшествующего войне 1812 года, помогает представить события, которые временно или навсегда забрали из мирной жизни людей на фронт. Его участники - это люди разных поколений и должностей: от солдата до генерала, но в канун битвы на лице каждого из них было одинаковое восторженное выражение ожидания начала действий. Вслед за чередой команд они отчаянно, с нетерпением рвутся в бой. Однако время показывает, какие изменения происходят в поведении и характерах людей под влиянием ужасов войны.

Шенграбенское сражение в романе Война и мир сочинение

Кто-то погибает неизвестным героем, а кому-то совесть позволяет использовать войну в личных целях. Утро перед Шенграбенским сражением Когда Андрей Болконский въехал на батарею капитана Тушина, он оценил раскинувшеюся перед ним картину, как военный офицер. Вокруг деревни Шенграбен сновали французские отряды. Русский правый фланг располагался на склоне холма. Довольно высокое положение давало некое преимущество перед врагом, там стояла пехота и драгуны. Батарея Тушина защищала отлогий склон по центру предполагаемой линии огня. Левый фланг русских тоже занимала пехота, не укрепленная пушками. Князь Андрей видел, что вытянувшаяся армия маршала Мюрата, представляет собой более длинную линию.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Example Scribe Лев Толстой "Война и мир" ."Шенграбенское сражение"

Сцены Шенграбенского сражения и их значение в романе «Война и мир»

Русская историческая библиотека Шенграбенское сражение — кратко Шенграбенское сражение или битва при Голлабрунне — эпизод австро-русско-французской войны 1805 года Войны Третьей коалиции. Оно происходило 4 16 ноября 1805 у местечка Шенграбен, на дороге из Вены в Цнайм. В сражении столкнулись русский арьергард князя Багратиона и часть французской армии, под командованием Мюрата. После перехода через Дунай в Кремсе и сражения при Дирнштейне, русская армия, под начальством своего престарелого и опытного вождя Кутузова , отступала на Шратенталь и Цнайм к Брюнну, где она должна была соединиться со второй русской армией, с разными другими подкреплениями, шедшими из Галиции и Польши, а также с остатками австрийской армии, которые отступали через Никольсбург к Брюнну после занятия французами Вены и тамошнего моста чрез Дунай.

Шенграбенское сражение в романе Война и мир Толстого приближенное к реальному, описание автором сражения, предшествующего войне Урок по теме Сцены Шенграбенского сражения и их значение в романе «​Война и мир». Теоретические материалы Толстой Л.Н., Сочинения, Архив. Примерно по этому плану 1. Что описывается, что происходит в данном эпизоде. 2. Главные участники эпизода (какие герои учавствуют.

Чтобы спасти свою армию от разгрома, Кутузов послал небольшой авангард генерала Багратиона для задержания французов. Разутые, голодные солдаты, измученные длительным ночным переходом по горам, должны были остановить армию неприятеля, в восемь раз сильнейшего. Это дало бы время основным нашим силам занять более выгодную позицию. Объезжая войска перед сражением, прибывший в распоряжение Багратиона князь Андрей с недоумением отмечал, что чем ближе к неприятелю, тем организованнее и веселее становился вид войск.

Шенграбенское сражение в романе "Война и мир". Шенграбенское сражение: Перед сражением. Самый сильный беспорядок и уныние были в том обозе перед Цнаймом, который объезжал утром князь Андрей и который был в десяти верстах от французов. В Грунте тоже чувствовалась некоторая тревога и страх чего-то. Но чем ближе подъезжал князь Андрей к цепи французов, тем самоувереннее становился вид наших войск. Выстроенные в ряд, стояли в шинелях солдаты, и фельдфебель и ротный рассчитывали людей, тыкая пальцем в грудь крайнему по отделению солдату и приказывая ему поднимать руку; рассыпанные по всему пространству солдаты тащили дрова и хворост и строили балаганчики, весело смеясь и переговариваясь; у костров сидели одетые и голые, суша рубахи, подвертки или починивая сапоги и шинели, толпились около котлов и кашеваров. В одной роте обед был готов, и солдаты с жадными лицами смотрели на дымившиеся котлы и ждали пробы, которую в деревянной чашке подносил каптенармус офицеру, сидевшему на бревне против своего балагана.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Краткое содержание - Война и мир. Том 1
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 0
  1. Пока нет комментариев...

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных